vertela_julia: (Default)

Эту дверь не открывали около года. И хотя за ней не может быть ничего страшного, волнуюсь.

Дощатый пол и мёртвые крапивницы: отвалившиеся рыженькие крылья и совсем целые бабочки, присевшие, как самолёты в аэропорту. Неистовая трава заглядывает в окна. Висят уверенные в своём будущем пауки. У порога чертополох — стоит, будто не решается зайти. В дачном кресле — мамина кофта и беленький беретик от солнца.

Врезаюсь в заросли лисохвоста, семена пыльным облаком слетают с колосков, и кажется, сто лет никто здесь не ходил. А ведь только в сентябре мать по стебельку, по листику выдергивала сорняки — вычищала грядки. И как всё быстро одичало, словно почуяла земля — хозяйки нет. И жадная природа сладостно овладела ей. И вот уже ни грядок, ни дорог. Страстное буйство свободной зелени.

Землянички кислые со дна зарослей — десяточек.

— Кушай,— брат отдаёт их мне.

Он косит триммером, муж — косой, я — стареньким серпом. Механический гуд бензинового агрегата, тихий вжик наточенного лезвия в перерывах, когда мотор заглушен. И совсем бесшумная подсечка ржавого полумесяца. Вычищаем лужайку перед домом.

— Скосим до сада, а под деревьями не будем.

Вишнёвый сад... Нет, яблоневый. Красные твёрдые яблочки, как сжатые кулачки новорожденных.

Мамочка, в опустелой после похорон квартире так не щемило сердце от грусти по тебе. Наверное, здесь  больше твоей души — в переливчатых люпинах и зелёных сливах, желтеющих к заморозкам. В цветочках водосбора и малине, которой будет много этим летом.

— Ключи тебе оставлю, соберёшь ягоды,— предлагает брат.

— Да.

Мне хочется сюда приехать, посидеть одной. Под дубом, посаженным пятнадцать лет назад, в год, когда родился старший сын. И потрогать руками туи,— шесть штук, я стырила их крошечками из разорённого при перестройке питомника редких растений. Как и этот красный орешник. В тот год родился средний сын. Прутики превращались в деревья, мальчики превращались в мужчин. А небо было такое же...

Запах клевера мёдом вливается в лёгкие.

Гудит триммер, по лицу брата катится пот. Вжикает натачиваемая коса.

Серп отложен — расщепилась старая деревянная ручка. Водянистая мозоль прорывается на ладони. Мама любила косить именно серпом — неторопливо, маленькими пучочками. Это была ручная работа, а не машинная стрижка. Мамочка  гладила землю, ласкала, и мы в память о ней причёсываем участок, но получается не так. Живое всё вокруг — да не жилое...

Мама любила костерок, водичку вскипятить на нём, бросить тр,авы в котелок — смородиновый лист, душицу, клевер. И угощать внучат всем, что вырастила — огурцы, салат, лучок. А мы как будто бы наёмники — работу сделали, но всей души не оставляем здесь. А Скарлетт оставляла в Таре... И  я её понимаю.

С землёю расставаться жальче, чем с квартирами, машинами и гаражами — она живая. Поэтому и продадим её зимой,— когда уснёт, провалится в глубокий сон, как маленький ребёнок. А мы тихонечко уйдём, закрыв калитку...

Брат упаковывает триммер. И заводит машину. У меня — букет из вспыхнувших на закате ромашек. И в корзинке две веточки мяты. Да пёрышко чеснока: пророс забытый с прошлого года...

Profile

vertela_julia: (Default)
vertela_julia

July 2016

S M T W T F S
     12
34567 89
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios